Казахстанская галерея современного искусства

Подводные камни искусства

Газета «Бизнес & Власть» 04.07.2014 Текст: Дина Дуспулова

Фрэнсис Бэкон "Три наброска к портрету Люсьена Фрейда", 142,4 млн долларов.

В отличие от фондового рынка, на арт‑рынке личность покупателя и продавца очень много значит. Коллекционер, который придерживается грамотной стратегии, сам по себе становится рыночной силой, способной влиять на стоимость картин собираемого художника. Ситуация на рынке искусства переменчива, поэтому надо следить за торгами и понимать современные тенденции. В финансовом плане выигрывают коллекционеры, покупающие надолго, но готовые быстро расстаться с картиной, если рынок дает хорошую цену.

Прежде чем вкладывать деньги, необходимо ответить на вопрос: какой именно сегмент арт-рынка выбрать для вложения средств?

Расслоение арт-рынка

И без того астрономические цены на предметы искусства музейного качества продолжают расти, что делает этот сегмент арт-рынка недоступным для подавляющего большинства коллекционеров и инвесторов. 2013-й был богат на внушительные цифры, особенно когда дело касалось послевоенного и современного искусства. Первую строчку в списке самых дорогих картин, проданных на аукционе, теперь занимает работа «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда» Фрэнсиса Бэкона, ушедшая в середине ноября за 142,4 млн долларов. Новый рекордсмен обогнал прежнего — «Крик» Эдварда Мунка — более чем на 20 млн.

Сергей Скатерщиков, основатель компании Skate’s Art Market Research, опубликовавший масштабное исследование проблемы инвестиций в искусство, обнаружил, что ни одна картина, купленная за более чем $30 миллионов, не была перепродана со значительной прибылью. Чем дороже работа, тем больше времени требуется, чтобы ее продать. Покупая “Крик”  Мунка за $120 миллионов, вы не надеетесь в скором времени перепродать его за $130 миллионов – вы делаете широкий жест, показывая, что с легкостью можете позволить себе вложить свои деньги во что-то большее, чем просто рыночные активы. Получается парадокс: чем меньше шанс заработать на перепродаже искусства, тем более ценным оно становится. Это очень яркий тренд.

Но есть и другой драйвер. В нижнем ценовом сегменте покупатели так же (если не более) активны, как и в миллионном. По данным французской аналитической компании Artprice, сегодня около 80% всех транзакций на мировом аукционном рынке приходится на произведения стоимостью менее 5 тыс. долларов.

Получается, что с точки зрения инвестиций, хорошо себя чувствует сегмент недорогого искусства до $50 000 и премиальный сегмент  – от миллиона долларов. Все, что находится между значимыми работами музейного качества и просто потребительским товаром, то есть картины, стоимость которых в среднем ценовом диапазоне, – это очень высоко рискованный сегмент. Жизнь бурлит и здесь: работают тысячи галерей, в них выставляются десятки тысяч художников и приходят сотни тысяч покупателей. Но при всей активности разных направлений средний ценовой сегмент арт-рынка остается, пожалуй, провальным. Об этом не распространяются аукционные дома, но активно говорят галеристы.

Третий тренд – азиатский рынок. В Китае за последние шесть лет сформировался мощный источник спроса на картины и скульптуру. Пока этот спрос сосредоточен на китайском искусстве, но уже сегодня два из пяти крупнейших аукционных домов находятся в Поднебесной – несколько лет назад о таком никто и помыслить не мог.

Мировая арт‑индустрия последние годы в очень хорошем состоянии. В 2011 году, свидетельствует Skates Art Market Research, размер арт‑рынка достиг рекордного объема и превысил $80 млрд, Около половины всех продаж, , прошло через аукционные дома, остальное продано через галереи, ярмарки, посредством частных сделок. 2013-й запомнится на арт-рынке как год, подтвердивший сложившуюся тенденцию: ценность искусства, как и его стоимость, безгранична. По подсчетам компании Artnet, одного из крупнейших мировых аналитиков в сфере арт-бизнеса, в 2013 году на аукционах искусства по всему миру было потрачено 14,4 млрд долларов. Это на 5% больше, чем в 2012-м, хотя и не дотягивает до 16,2 млрд 2011-го.

Причины такого роста арт‑индустрии на фоне далеко не блестящих дел в мировой экономике в том, что в развитых странах изменился подход к потреблению искусства. Арт‑потребление стало новой нормой. Еще 15–20 лет назад коллекционирование предметов искусства считалось доступным только очень богатым людям. А ныне уже средний класс массово покупает картины из недорогого сегмента до $50 000. Благодаря этому арт‑рынок постоянно получает большую инъекцию нового спроса. Покупать картины сегодня так же модно, как хорошие машины или фирменную одежду. Появилось социальное клише: если у тебя квартира за полмиллиона, то в ней должны быть картины за $20 000–30 000. Поэтому тренд – развитие недорогого сегмента – будет только нарастать. То есть в дешевом сегменте арт‑индустрию толкает вверх расширяющийся и богатеющий средний класс.

На что делать ставку

Получается, что тем, кто хочет рассматривать покупку искусства как инвестиции, следует держать в голове две модели капиталовложений. Одна предполагает покупку признанных шедевров и ориентирована на сокращение капитала — приобретая работу известных мастеров в ценовом диапазоне от $1 до $20 миллионов, инвестор «паркует» капитал в активах, которые практически ни при каких обстоятельствах не могут испытать разрушение стоимости, аналогичное падению котировок акций и долгов в кризисных экономиках.

Вторая  модель — чистой воды венчурный капитал — строится на приобретении работ большого числа молодых художников в своей стране и за рубежом и ориентирована на подбор тех художников, которые “выстреливают”, то есть могут стать новыми «брендами» современного искусства со временем. В рамках этой стратегии не стоит ожидать быстрого возврата на инвестированный капитал и надо быть готовым к тому, что у вас навсегда останутся вместо денег купленные вами картины.

Приумножить состояние во время кризиса помогает диверсификация. Как и в случае финансовых инвестиций, следует создавать “диверсифицированный портфель” и смешанные вложения, совмещая в одном собрании как проверенные классические произведения, так и “венчурные” современные. Все зависит от целей, которые стоят перед инвестором.

Если приоритет инвестора – диверсификация и сбережение активов, а не максимальный доход, то лучше покупать «старое» искусство. При покупке «старого» искусства на первое место выходит не будущая цена, а риски аутентичности и титула. Существует много подделок даже в сегменте очень дорогих картин. Например, рынки работ Малевича и Модильяни просто наводнены копиями. С правом владения ситуация тоже непростая. Во время Второй мировой войны европейские коллекции перетряхивались дважды – сначала немецкими, а затем советскими войсками. Нередко у картин, конфискованных 70 лет назад и выставленных сегодня на продажу, находятся законные хозяева. Эти риски сильно повышают транзакционные издержки: много средств и времени тратится на экспертизу.

С точки зрения потенциальной доходности, современное искусство всегда будет гораздо привлекательнее. Здесь намного больше пространства для роста цены. Например, покупая картины русских авангардистов начала ХХ века за $3–4 млн, можно с высокой долей вероятности ожидать ежегодного увеличения их стоимости на 5%. А инвестируя в современников, можно получить и 25%, и 100%. Но высокая доходность подра­зумевает большие риски – ежегодно кто‑то теряет миллионы на не выстрелившем современном художнике.

Универсального способа избежать потерь нет.

В 2010 году компании Capgemini и MerrillLynch опросили 1200 управляющих активами, которые обслуживают 150 тысяч миллионеров из 71 страны. Выводы доклада The World Wealth Report 2010 оказались удивительными. 29,8 % респондентов заявили, что их клиенты предпочитают инвестировать в искусство. Но согласно тому же докладу, более половины миллионеров упрекают арт-рынок в непрозрачности. В то время как акции приносят постоянный доход (в виде дивидендов), произведения искусства требуют вложений в свое содержание. К тому же, искусство имеет перспективную ценность и лишь немногим художникам удается войти в историю. До 70% покупателей не стремятся получить доход от таких имиджевых покупок для души. Коллекционирование представляется им весьма хлопотным инвестиционным инструментом. Коллекционер современного искусства должен отдавать себе отчет в том, что кроме денег ему придется инвестировать массу личного времени. Ездить по выставкам и аукционам, следить за новыми именами, общаться с художниками, галеристами, кураторами. Существенную часть бюджета необходимо направлять на продвижение коллекционируемых художников. Кроме того, коллекционер должен быть и продюсером, или знать продюсера и придерживаться единой с ним тактики.

Покупать современное искусство и пассивно ждать, пока оно вырастет в цене, – ошибочная стратегия. Важно понимать, готовы ли арт-дилер, галерист и крупные коллекционеры долгосрочно поддерживать спрос и контролировать предложение работ того или иного художника.

Логичное решение

В год на арт-рынок попадает около 3000 действительно качественных и ценных работ, а число желающих их приобрести давно перевалило за 3000, и каждый год растет. Таким образом, проблемы – кому бы продать ценную работу – фактически не существует.

Чтобы помочь неподготовленному инвестору с небольшим капиталом, на арт-рынке разрабатываются специальные механизмы  – инвестиционные фонды. Например, Fine Art Fund вкладывает деньги инвесторов (в основном от $500 тыс) в произведения искусства. Схема похожа на работу хедж-фондов и компаний по управлению активами. На эти средства создается нечто вроде виртуальной арт-галереи, менеджеры которой используют свои знания и связи, чтобы извлечь максимум прибыли. Инвесторы получают прибыль, а менеджеры – комиссию.

Справка

Первые коллективные инвестиции на арт-рынке были сделаны в 1974 году Фондом Британских Железных дорог. Фонд вложил 40 миллионов фунтов стерлингов, около 2,5 % своих активов, в различные виды искусства, начиная с китайского форфора и заканчивая картинами французских импрессионистов. Коллекция фонда состояла из 2 400 предметов самых различных направлений. Коллекция была реализована в период с 1987 по 1999 годы. Арт-портфель показал среднегодовую доходность 11,3 %. Основной доход был получен от 25 полотен импрессионистов. Наиболее удачным вложением была картина Ренуара «Прогулка», приобретенная фондом за 680 тысяч фунтов стерлингов, в 1989 году она была продана на аукционе за 34 миллиона фунтов стерлингов, со среднегодовой доходностью 109 %.

На данный момент в мире функционирует порядка пятидесяти инвестиционных фондов, специализирующихся на инвестировании в произведения искусства. Ежегодно создается порядка  пяти новых инвестиционных фондов этого направления. Ярким примером коллективной инвестиционной коллекции является коллекция современного русского искусства Пьера Броше. Коллекция Пьера Броше – по утверждению Марка Гарбера старшего партнёра GHP GROUP – это классический пул инвесторов, объединившихся для создания инвестиционного собрания. Изначально коллекция была создана для широкого экспонирования с целью увеличения ее инвестиционной привлекательности. Действия Броше носят не только коммерческий характер – они направлены и на развитие понимания современного искусства регионами России, где, в отличие от Запада, это явление еще не прижилось,- а также это еще и работа по созданию рынка.Стоимость современных работ не растет сама по себе. Здесь имеет место планомерный длительный труд по “раскрутке” художников, отдельных работ и даже направлений.