Казахстанская галерея современного искусства

Казахстану, как и художнику, нужен бренд

Газета «Бизнес & Власть» 30.10.2015 Текст: Дина Дуспулова

В интервью с депутатом мажилиса Парламента РК, экс-заместителем акима Алматы Сериком Сейдумановым, арт-эксперт Дина Дуспулова поднимает вопрос о возможных сценариях развития рынка изобразительного искусства в Казахстане и о том, как создать благоприятные условия для его выстраивания.

 Серик Турарович, мировые тенденции развития культуры и искусства таковы, что в экономике многих стран творческие индустрии стали значимой, а в Великобритании - ведущей отраслью. Являясь приоритетом британской национальной политики с 1998 года, они ежегодно приносят стране 77 миллиардов долларов. Сегодня не Париж, а Лондон называют культурной столицей мира. Почему новый экономический статус арт-индустрии, анализируемый в развитых странах как потенциал для экономического роста, не способствует развитию этой отрасли в Казахстане?

Вы говорите о развитых странах, мы же из развивающейся экономики перешли на уровень среднеразвитой страны, у которой свои закономерности. Сейчас мы попадаем в ловушку среднего дохода (12-15 тыс. долларов на душу населения): у людей на первом месте удовлетворение потребностей в хорошем жилье, хорошей машине, одежде. Культура в это время находится на втором-третьем плане.  Есть четкие общие мировые закономерности развития стран. Хотя в целом, как страна, мы на среднеразвитом уровне, сейчас экономически сложный период, а значит, вновь немного откатываемся назад.  Во время кризиса большинство населения думает прежде всего о первичных потребностях. Как только положение выравнивается, идет рост, люди начинают больше ходить в кино, театр, ценить произведения искусства. Казахстан придет к тому времени, когда произведения искусства будут значить выше чем хлеб, но сейчас нам больше нужен хлеб, даже для среднего класса. Что касается высшего класса, то он довольно узкий, еще формируется.

А как же азиатский арт-рынок? В Китае, Индии искусство послужило стимулом, катализатором развития экономики.

Китай – другая страна. Там партийная система. У них появился богатый слой людей, которым надо было вкладывать средства, им дали установку, они ее выполняют. У нас другая система, прямое обращение, лозунги здесь не работают.

У нас также есть богатый слой, которому надо вкладывать в искусство. В Китае эту политику внутри страны проводит государство. В Индии другая модель, там процесс начинался извне. Индийское искусство раскручивали аукционные дома Кристис и Сотбис и первые покупатели были из разных точек мира. Когда индийские миллионеры увидели как иностранцы скупают индийских художников, тогда начали вкладывать, пошел бум, цены взлетели до небес. Сейчас арт-рынок в Индии, наряду с китайским, один из самых активно развивающихся.

В этих странах сложился устойчивый средний класс. Да, средний валовый доход на душу населения в Китае очень низкий, но ВВП и общее количество среднего класса в этих странах исчисляется сотнями миллионов человек, вот и все. Средний класс в Индии официально составляет 650-700 миллионов человек. В Китае, в силу коммунистической идеологии, реальную стратификацию населения скрывают, но там тоже счет идет на сотни миллионов. У нас, если на 17 миллионов населения и есть несколько миллионов среднего класса, то это неустойчивый показатель. Во-вторых, экономика Китая развивается с 1978 года, то есть уже 37 лет, из них лет пять бурного роста. А мы в развитии начали набирать темпы лишь с 2000 года, нам только 15 лет. Во время кризиса мы можем осмыслить внешние и внутренние факторы и выработать пути, когда не только хлеб, но продукты культуры будут сильно востребованы. Сегодня востребованность есть, но она низкая. Такова объективная ситуация.

У искусства Казахстана нет узнаваемого лица за его пределами. Вместе с тем, в мире есть большой интерес к Казахстану в целом, к его истории и культуре, к тому, что происходит у нас сейчас. Учитывая, что мировая художественная сцена нуждается в новых лицах, для наших художников это хороший шанс. Вы могли бы представить себе предпосылки, которые бы привели к возрастанию популярности казахстанского искусства в мире?

Условия уже начали созревать, понимание есть, появляются специалисты. Другое дело, что несколько вещей сдерживают. Это воспитание нового поколения специалистов и создание бренда. Речь не только о художниках. Казахстану, как художнику, нужен свой новый бренд. Именно поэтому Президент-Лидер нации предложил называть республику Страной Великой Степи. Для этого создается специальная политика брендирования. Турция, к примеру, пошла по этому пути и сейчас там уже многое появилось. Мы тоже начали идти по этому пути. В той же текстильной промышленности, вместо прежнего АХБК какие сейчас имена появились - Кауменова, фирма Зибро и другие! Такой же процесс брендирования должен идти и в сфере культуры. Помните, как Калмыкова раскручивали? Он талантливый художник и сегодня один из наших классиков, но в свое время Калмыков не считался классиком, а через брендирование он стал и узнаваем, и покупаем. И второе, мы еще не вышли на англоязычное пространство, живем, в основном, в русскоязычном мире. А когда выйдем на англоязычное пространство, будем работать по мировым пиар технологиям. Думаете, почему по каналу Евроньюс появляется казахстанский материал, например, о спорте? - мы ищем каналы пиар акций за рубежом.

 Язык искусства и есть самый лучший канал, он и без слов понятен. Бренд страны лучше делать через искусство.

Согласен, но нынешнее поколение искусствоведов не владеет английским языком, наши специалисты и общество в целом еще не готовы. Понимание есть лишь у узкого круга, таких специалистов по пальцам одной руки можно пересчитать, но критической массы людей, которые могут проводить такие акции, еще нет. Чтобы была узнаваемость в мире, нужен пассионарий, который должен начать пробивать стену и делать это профессионально. Я хорошо понимаю эти процессы внутри страны, но как они работают в мире, не знаю. Нужно, чтобы человек был пассионарием и набрал технологию и знания, чтобы выйти на мировой уровень. Этим человеком можете стать, например, вы.

Спасибо. С вами мы сделаем больше.Казахстанские художники сами себя не позиционируют как часть мирового процесса. Многие художники понимают необходимость что-то изменить, но в попытке соединить два в одном что-то одно отстает: либо творчество, либо коммерция. Во всем мире у каждого известного художника есть своя «группа поддержки», которая из имени художника создает бренд звезды и по всем правилам коммерции этот бренд раскручивает. Почему у нас малые предприятия арт-индустрии не считаются двигателем будущего казахстанской экономики, как в Англии?

Потому что в стране не сложилась внедренческая практика. Что у нас, мало «золотых» голов? Не буду говорить только о художниках, возьмем изобретателей: много ли мы внедрили в экономику, много ли создали на основе своих изобретений заводов? Это наше слабое место. Мы можем талантливейшие вещи изобретать, но они останутся безвестными, не внедренными…

Потому что за спиной, например, художника нет арт-менеджера, который занимался бы коммерциализацией его творчества.

Совершенно верно, нет системы коммерциализации. Только-только первые шаги делаем, первые люди появляются. Вы подняли очень правильный вопрос, но он упирается в уровень развития нашего общества. Не в таланты упирается - наш народ талантливый - а в отсутствие менеджерских качеств у специалистов. И второе, не хватает инвестиционного капитала. Вот этих двух вещей не хватает.

Есть ли возможность на законодательном уровне связать легализацию доходов богатых казахстанских граждан с инвестициями в отечественное искусство, подобно тому, как китайцы покупают только китайцев и цены на произведения местных авторов бьют все мыслимые рекорды?

За время легализации в страну вернулось 79 миллиардов тенге. В виде налогов заплатили 4 миллиарда тенге. Это немного. По оценкам, за рубежом может находиться до 150 миллиардов долларов. Даже если взять половину этого, разница большая: 75 миллиардов долларов и 75 миллиардов тенге. Наша задача - вернуть эти деньги в страну, а не связывать эти два процесса – легализацию и инвестиции в культуру - с законодательством напрямую. Свяжем на законодательном уровне, ничего не придет - ни в страну, ни в искусство. Но если найдем механизмы возврата этих миллиардов, то по законам общества они растекутся по всем слоям. Благодаря закономерности растекания, рыночная экономика и нефтяные деньги уже обеспечили нам рост благосостояния страны. Также и здесь, если из 75 миллиардов долларов хотя бы 20 миллиардов вернутся, то распределятся по всем слоям, и в большей степени автоматически пойдут в сферу культуры, потому что первичные и даже вторичные потребности людей, которые вывезли свои капиталы за рубеж, уже удовлетворены. Главное, чтобы пришли.

Во времена экономических потрясений искусство, как альтернативное инвестирование, служит убежищем для денег. Сегодня нефть, металлы, недвижимость не в цене.  Куда, как не в искусство, вкладывать тем, кто хочет легализовать деньги? 

Люди, которые имеют большие деньги, знают, куда вкладывать. За рубежом они уже вложили куда нужно, но если часть денег вернется, то чтобы сохранить их, будут вкладывать в культуру и искусство. Только так. Вариантов нет. Это социальная закономерность, многие страны через это прошли, а мы еще нет. Другое дело – дать людям гарантии, что правила игры в любой момент не изменятся, что не будет преследования за эти деньги. К примеру, имею деньги, привел их в свою страну, а условия игры поменялись, и я теряю и деньги, и свободу. Простили, так простили, легализовали, так легализовали. И пусть человек работает на страну, на людей, а он будет работать, если будет внутри страны. Часть денег пойдет на новое производство, новые технологии, часть - в культуру.

В середине 90-х я занималась переводами и мне в руки попала толстая книга, которая называлась «Закон об искусстве в США». Взялась за нее без энтузиазма, но потом увлеклась. Какой закон! - понятно, почему с 1960-х годов Америка по объему арт-рынка на первом месте в мире. Для коллекционеров - просто рай, деньги прямо из воздуха образуются: только за то, что человек держит коллекцию, начисляются проценты, скидки на налог и произведения ежегодно растут в цене. В Казахстане подобный закон об искусстве послужил бы механизмом возврата денег в страну. Вы, как депутат, лоббирущий в Парламенте такой выгодный для инвестора закон, вошли бы в историю Алматы, которой служили на посту зам акима по культуре долгие годы и хорошо знаете художественную среду города.

Не просто знаю, лично знаком со многими художниками, знаю, как они живут, чем дышат, своими глазами видел, что у них дома в запасниках лежит.

По какому принципу вы формируете свое собрание? Сколько в нем работ и во сколько оно оценивается?

У меня есть коллекция картин. Она сложилась в силу того, что общался с миром творчества. Коллекция подразумевает свое направление, у меня городской пейзаж. Когда я покупал и мне дарили картины, они стоили небольшие деньги – 100-200 долларов. Количество картин ни разу не считал, поэтому цену не знаю. Зачем? Это любимые картины, моя коллекция дорога мне по душе, а не по материальной ценности. Возможно, сейчас она выросла в цене, не знаю.

О чем речь! Никто в стране не имеет представления, сколько стоит его коллекция. В стране преобладает «подарочное» искусство, которое приобреталось за бесценок или в дар, и служат картины лишь украшением интерьера, не более. Откуда художнику знать, сколько стоит его искусство? Это работа эксперта. Инвестиционная привлекательность произведения искусства, не прошедшего экспертной оценки, равна нулю. В мире существует несколько систем ценовых индикаторов.  Надо создать структуру, которая занималась бы индексацией доходности картин казахстанских художников. И работы не так уж много, искусству Казахстана всего сто лет. Пусть специалист-оценщик определяет стартовую рыночную цену. А вдруг среди работ шедевры?

Из моих, думаю, 2-3 работы - точно шедевры. Я общаюсь с людьми, у которых есть коллекции картин, в их домах встречаются шедевры и владелец осознает это, но цену не знает. Большинство даже не подозревает, что картина может стоить целое состояние. Бывают в жизни истории, в которых владелец считал вещь безделушкой, а оказалась, что стоит миллионы. Такое почему-то всегда происходят за рубежом, хотелось бы чтобы и у нас в Казахстане.  Так что, если появится то, о чем вы говорите, я хотел бы знать цену своих картин, которые приобрел за бесценок. Знаете, вы такую хорошую тему подняли, вам и карты в руки! Мало, кто так мыслит, вы поднялись на уровень выше остальных. В вопросах арт-рынка у вас есть знание, опыт. Вы заняты этим делом, вот и организуйте. А мы - те, кто любит и понимает это дело и кто может чем-то помочь - готовы свое плечо подставить, прийти вам на помощь, но сами заниматься этим не будем, потому что мы в этом - просто любители, у нас другие дела.

Выстраивание отечественного рынка искусства может стать ответом Казахстана на жесточайший экономический кризис современности. Искусство стабильно, это единственный товар, цена на который после покупки может расти. У нас, как в Китае лет 10-15 назад, нет ни одного аукционного дома. Сегодня китайцы - самые дорогие художники в мире, там свыше ста аукционных домов, более 50 тысяч продавцов искусства.  Современное искусство – это целиком раскрутка, цены на арт-рынке почти все «сделаны», и сегодня на мировом рынке искусства 80 миллиардов долларов.

Однозначно - раскрутка, и это колоссальные деньги, но ведь доли Казахстана там нет. А какие у нас таланты! Искусство - твердая валюта. Вкладывать можно, стабильность и рост есть, а если будешь продавать, то обязательно получишь прибыль. К этому мы должны прийти, хотя страны разные, но закономерности одни и те же.

Уверена, члены закрытого клуба пойдут за вами, войдут во вкус. Согласна, что коллекция искусства – это хобби и вкус надо прививать, но это и социальный статус. Если имеешь коллекцию, у тебя соответствующее положение, пропуск наверх.

Согласен с вами. Давайте продолжим эту работу. 

Спасибо за беседу.