Казахстанская галерея современного искусства

Алпамыс Батыров, Сырлыбек Бекботаев: «Спрос на казахстанское искусство?»

Газета «Бизнес & Власть» 28.11.2014 Текст: Дина Дуспулова.

Современное искусство в Казахстане только начинает набирать обороты. Все больше зрителей проявляют интерес, что, вероятно, свидетельствует о том, что мы переживаем некую транзитную фазу – перелом в отношении общества к современному казахстанскому искусству. В таких ситуациях особую ценность представляет мнение молодых художников, которые в творческих проектах стремятся взаимодействовать с людьми, осмыслить происходящие процессы и заглянуть в будущее. Одними из таких являются Сырлыбек Бекботаев и Алпамыс Батыров, которые в интервью «&» поделились видением современного изобразительного искусства.

Алпамыс Батыров, 26 лет, художник и музыкант. В 2010-12 учился в Лондонском университете на графика-дизайнера.

Сырлыбек Бекботаев, 27 лет, художник. В 2010 в Чимкенте окончил Казахско-Турецкий Университет по специальности “Рисунок и графика”. С 2012 – член  арт-группы «Красный трактор».

Не секрет, что художники в нашей стране, как правило, бедны. Как получилось что, несмотря на это, вы избрали этот жизненный путь?

С.Б: Не знал об этом. Просто с 6-7 класса верил, что буду художником. В 2005 году приехал учиться в Чимкент из аула. О современном искусстве ничего не слышал. В процессе учебы понял,  что труд художника нелегок и картины просто так не продаются.

А.Б.: Наверное, через пренебрежительное отношение к художнику необходимо пройти, чтобы отношение общества к нам начало меняться.  Мы живем в статичной среде, никто о нас здесь не знает. Наши люди в галереи обычно не ходят. Но, кажется, лед тронулся. Все больше зрителей начинают интересоваться и рассвет современного искусства уже чувствуется. В Есентай моле наблюдается  тенденция к тому, чтобы облагораживать пространство культурологическими аспектами искусства, скульптурами именно наших художников и это радует, растет уверенность в будущем современного искусства Казахстана.

Как вы пришли в современное искусство?

А.Б.: Когда изучал графику и дизайн в лондонском художественном колледже, осознал, что в современном искусстве нет границ и направлений. Вернулся в Алматы, не закончив учебы из-за финансовой проблемы.  Здесь продолжаю постигать на основе наблюдений. Опыт и есть знание, он нужен для того, чтобы человек больше вовлекался в жизненный процесс, больше пытался из него вытащить и вернуть.  Опыт обостряет восприятие жизни, теперь я  многое вижу, мои работы собирательные, делаю все для того, чтобы обострить чувства человека. Современное искусство рождает желание делать что-то свое, мною сформированное, то, как я это понимаю.  Оно дает свободу, глоток чего-то нового, свежего, дает новые материалы, вызов с самим собой и с другими художниками в том, как через материал подать злободневные проблемы.  Это и привело меня в современное искусство.

С.Б.:  Поначалу у меня было наивное представление, что художник –  тот, кто хорошо рисует, позже понял: чтобы быть художником, мало просто хорошо рисовать.  Это «рисовальщику» достаточно заниматься  лишь копированием объектов.  Например, чтобы рисовать пейзаж много ума не надо, концепция не нужна. Сегодня можно просто фотографировать, на фотографии пейзаж даже лучше получается. Конечно, художник при этом энергию вкладывает и кажется, вот она – творческая работа, световые гаммы. Но опять же, это можно и фотошопом изменить.

Другое дело,  когда ты в рисунок, картину мысль вкладываешь, поднимаешь какую-то глобальную проблему социального характера. У настоящего художника работа начинается в сердце, а с умом выходит. Тогда твоя работа – проект, высказывание художника, который опережая время, видит то, что не смогли сказать, к примеру, журналисты, а художник сказал своей картиной. Работаю в направлении, которое называется  «казахский абстракционизм». Мне повезло: в стенах университета, где учился на художественном отделении, на меня обратил внимание выдающийся преподаватель современного искусства Виталий Арсентьевич Симаков, которого  почитаю за человека с большой буквы.  Все мои работы он показывал Молдагулу Нарымбетову и другим художникам группы  «Красный трактор»  – Исмаилу Баялиеву, Саиду Атабекову.  Последний заставил меня пересмотреть подход к рисованию. Под влиянием Саида я и спросил себя однажды: «До каких пор буду рисовать без смысла, стандартно?»  С тех пор не занимаюсь  «копированием», стал вкладывать в работы смысл  и до сих пор нахожусь в поиске, пробую себя в концептуальном искусстве, медиа-искусстве. Так что художником меня сделали «трактористы».

Вы согласны с тем, что основной тренд современного искусства неизбежно ведет к слиянию с модой?

А.Б.: Не думаю, что произойдет слияние. Мода очень древнее понятие – была же мода на шкуры! – и у нее есть своя прогрессия и своя шкала развития. Просто мода и искусство — это части одного большого процесса, который начался в глубоком прошлом  еще с наскальных рисунков. А современное искусство в лучших своих проявлениях есть продолжение статического старого искусства. Мы не какие-то отщепенцы, а итог, развитие того, что было. Лучшие  композиционные традиции, пластику, формы черпаем от предметчиков, реалистов, экспрессионистов. Думаю, будущее современного искусства скорее в слиянии с точной наукой и новыми технологиями.  Чтобы видеть новые научные направления, художник должен увлекаться наукой. За последние 200 лет она приобрела иной характер и современное  искусство подпитывается от возникающих в настоящий момент альтернативных вещей.  Для видения альтернативы, современный художник должен разучиться рисовать предметно, а это все равно, что научиться рисовать заново.

Ваши ближайшие творческие планы?

С.Б: Я хочу вывести  глобальную проблему из проблем маленьких людей и маленьких вещей. Обычно художники в своем творчестве стремятся поднимать проблемы больших личностей, но есть поговорка: «Семья начинается с одного дома». Думаю, что глобальная проблема начинается с проблем маленькой деревни или аула. Поэтому в свою картину или кадр беру маленькую тему, как в арт-объекте «Киргизский перевал»,  которая задумана как серия инсталляций. Вместе с «Узбекским перевалом» и «Таджикским перевалом» это будет большой проект о маленьких людях, «гастарбайтерах»,  тех, кто вынужден зарабатывать на чужбине.

А.Б.: Буду продолжать знакомить наших людей, далеких от современного искусства, с  его предметом и стилистическими решениями. В нашем, очень молодом казахстанском контексте  это многогранная и обширная область, которую нужно изучать. Планирую вернуться в Лондон для продолжения обучения, но если не удастся, не буду сильно огорчен, так как думаю вернуться туда уже сложившимся художником. Уверен,  что наше казахстанское искусство будет востребовано на глобальном рынке.

Хотели бы, чтобы ваши дети и внуки на ваших работах нажили состояние?

С.Б: Не только дети и внуки, я сам хочу нажить себе состояние и сейчас передо мной цель – как можно больше посвящать себя  творчеству, не отвлекаясь на другие сферы в поисках заработка.  Или,  по крайней мере, чтобы сторонние заработки оставляли голову свободной. И еще хочется, чтобы наши работы нашли путь к сердцу зрителя, были восприняты, поняты им, чтобы на наше, казахстанское искусство был спрос.

Спасибо за интервью.